До 4 августа поборись за 75 тысяч рублей призового фонда турнира «Морской волк» от «Адмирала»

Честный рейтинг лучших онлайн казино за 2020 год:
  • Сол Казино
    Сол Казино

    Приветственный бонус 30 000 руб + бонусы за каждый деп!

  • Фрэш Казино
    Фрэш Казино

    Весенний дизайн и шикарная отдача! Мгновенный вывод!

Морской волк. Ч. 1-4

Автор: Владислав Олегович Савин
Жанр: Альтернативная история
Серия: Морской Волк (Савин) [СИ]

весь текст одним файлом по сост.на 13.04.12

Позвольте представиться: капитан 1 ранга, Лазарев Михаил Петрович. В настоящий момент, волею господа бога и Верховного Главнокомандующего, командир атомной подводной лодки К-119, «Воронеж».

Потомственный морской офицер — и полный тезка того самого адмирала, который открыл Антарктиду. Батя у меня в отставку каперангом вышел, а я мечтаю все ж помереть адмиралом — тут надо бы дополнить «в преклонных годах, на покое, окруженный многочисленными внуками». Контр-адмирала, положим, я имею все шансы получить — лет через пять. И жить хочется, конечно, подольше. А вот с внуками, боюсь, выйдет промашка.

Морской волк. Ч. 1-4 скачать fb2, epub бесплатно

Окончательный вариант МВ-10

Альтернативная история. Атомная подлодка «Воронеж», выйдя в поход в наши дни, «проваливается» в 1942 год. У наших моряков нет сомнений, на чьей стороне воевать. Поначалу все кажется просто – где тут немецкие овечки, волк идет вас кушать! И горит линкор «Тирпиц» от попадания крылатой ракеты. Но ведь задача – не только выиграть войну. Но и – изменить историю.

Отдельно шла подрывная деятельность — у любого общества есть свои «болевые точки», в массовой психологии, социальной сфере, экономике. Любая, самая лучшая идея может быть доведена даже не до абсурда, а до своей противоположности — русский великий химик Менделеев говорил, «не бывает вредных веществ, бывают вредные концентрации». К примеру, американцы стремятся к свободе, это альфа и омега их представлений о правильном устройстве общества. Что же, это прекрасно — результатом вдумчивой работы может стать резкое противопоставление представлений о свободе в разных социальных и территориальных группах населения. Или — противостояние отдельных штатов и федерального правительства. Или отказ некоторых социальных групп, под «флагом личной свободы», от исполнения своих обязательств перед обществом. Конечно, для реализации таких задач нужно время — и очень хорошие знания по психологии, индивидуальной и массовой, истории, музыке, медицине, страноведению. И все это тоже нам преподавалось! Черновик!

Российская атомная подводная лодка К-119, «Воронеж» попадает из 2020 года в 1942. И чего стоит тот же «Тирпиц» – против «Гранита»?

Война в Европе закончена, – но на Дальнем Востоке милитаристская Япония не желает капитулировать, причем все еще имеет третий в мире флот, главные силы которого собраны у советских границ. Удастся ли нашим современникам, используя лишь свои знания и опыт, отомстить за Цусиму и Порт-Артур?

Морской Волк ч (1-4) (235 стр.)

Я оказался прав в своих опасениях. Очень скоро пришло сообщение с U-622. «657 и 334 погибли, предположительно торпеды, никого не видели». Больше U-622 в эфир не выходила и на вызовы не отвечала. Это русское нечто снова в море, сожрало сразу троих!

Я сразу приказал эскадре затаиться, застопорить машины, соблюдать полнейшее радиомолчание. Если русский монстр обнаружит «Шарнгорст», об этом не хотелось и думать! Двое суток прошли в страхе и напряжении, пока мы не узнали, что так же бесследно пропали U-354 и U-625, развернутые далеко к югу. Но было самоубийством теперь лезть в Баренцево море, так как тогда русская угроза оказывалась между нами и нашими базами. Оставалась одна цель — Шпицберген!

Лучшие онлайн казино на русском языке:
  • Сол Казино
    Сол Казино

    Приветственный бонус 30 000 руб + бонусы за каждый деп!

  • Фрэш Казино
    Фрэш Казино

    Весенний дизайн и шикарная отдача! Мгновенный вывод!

Дальше было самое опасное: возвращение домой. Мы надеялись лишь, что русские будут ждать нас возле конвоя, мы же проскочим за его кормой, взяв далеко на запад. Пропажи наших кораблей не выходили за рамки некоего района у русских берегов — оставалась надежда, что в удалении мы будем в безопасности. Совершенно неожиданным было столкновение в море со скоплением возвращающихся транспортов — мы успели дать несколько залпов с большой дистанции, заставив противника разбежаться по морю в разные стороны. Мы не могли позволить себе задержаться, преследуя и добивая, а отходили на юго-восток с максимальной скоростью, мы знали что смерть гонится за нами по пятам.

Что это так, скоро подтвердилось. Эсминец Z-38 был, как я уже сказал, совсем новым кораблем, с недостаточно опробованными механизмами и неопытной командой, для него это был один из первых выходов в море. Когда спасение было уже близко, он вдруг потерял ход, сообщив о выходе из строя котельной автоматики. На устранение неполадки требовалось пара часов — но я не мог рисковать всей эскадрой и жизнями тысяч германских моряков. Мы продолжили путь — а несчастный Z-38 был потоплен. И на следующее утро высланные на помощь гидросамолеты и катера нашли на воде лишь несколько десятков трупов в спасательных жилетах, из трехсот тридцати двух, бывших в экипаже, в живых не остался никто!

Однако надо писать рапорт в Берлин. Уничтожен русский транспорт, обстреляна британская военно-морская база на острове Шпицберген, где наблюдались взрывы и пожары, уничтожен британский конвой, потоплено не менее десяти транспортов. Эсминец Z-38 героически погиб в бою с превосходящими силами врага. Германский флот показал, что в состоянии решать на море любые задачи! Во славу фюрера и Рейха!

И приказать на корабли, чтобы все это вошло в судовые журналы. А черновые текущие записи, уничтожить!

Лазарев Михаил Петрович, Полярный, 27 января 1943 года.

Пришли в Главную Базу. Ждать пришлось, пока конвой, наконец дошедший, весь втянется в Мурманский порт. И на случай, если фрицевская субмарина рядом окажется, и чтобы любопытных глаз не было. Встали к тому же самому месту, что в ноябре.

Судя по реакции и самого адмирала Головко, и товарищей из штаба, они ждали от нас не меньшего результата, чем утопления «Шарнхорста» со всем сопровождением. А так, подумаешь, пять лодок и эсминец, в свете недавних побед, кого этим удивишь? Хотя в начале войны за это ордена бы всем, однозначно. А так лишь, рапорт приняли, и свободен!

Хотя наград у нас так уже… Я рассказывал, как нас в сентябре, вместе с принятием присяги СССР, награждали, за три эпизода — самый первый конвой с «Лютцовом», «Шеер» и «Тирпиц». А были ведь и еще — за второй конвой, который у Порсангер-фиорда, и за третий, с взятием Петсамо. А поскольку статут ордена Отечественной Войны предусматривает случай «члену экипажа корабля, потопившего боевой корабль противника», то этот орден (обе степени) у всех нас поголовно. При том, что на нашем счету один линкор и два «карманника» (уже названы), четыре крейсера (два тяжелых, «Хиппер» и «Эйген», и два легких, «Кельн» и «Нюрнберг»), десять эсминцев, восемнадцать подлодок, один минзаг, одна плавбаза, восемь транспортов, четыре тральщика — а сколько еще с нашей подачи утопили? Будет так к концу войны и трехзначный счет, если у фюрера кораблей хватит.

С другой стороны — привыкаем. Будни начались, не герои мы — рабочие войны. Читал в «перестроечных» мемуарах, что не кричали фронтовики «за Родину, за Сталина», ну кроме политруков, которым это по должности положено. Правильно, не кричали — потому что, во что человек искренне верит, он орать не будет, а просто сделает, считая что это правильно, так надо, иначе нельзя. Даже если страшно, и сейчас могут убить — в пехоте не служил, но вот с экипажем Щ-422 успел пообщаться, как и с командирами и офицерами других подлодок СФ. На «Щуке» этих времен, атаковать хорошо охраняемый фрицевский конвой, подходя к цели на «пистолетную» дистанцию, это наверное страшнее, чем на суше в атаку идти — и если обнаружат тебя, помирать будешь куда страшнее, чем от пули, как наши на С-80, в мирное время. Это верно, не кричали в войну «за Родину и Сталина». За них просто в бой шли, и умирали. Что важнее?

Так что, начинаются серые будни. Петрович бегает, командует, Серега Сирый тоже — текучка, ради которой нечего командира отвлекать, коли старпом толковый. Хоть стоим у пирса, вахта походная, «боевая готовность два», как положено, когда реактор не заглушен. Завтра прикажут, выйдем, еще кого-то утопим, и назад. Года через полтора Победа, праздник — и снова учения, походы. Такая и будет у нас жизнь.

Что там на фронте? Газеты доставили, и Совинформбюро передает — в последний час! Наше наступление под Ленинградом — освобождены Красное Село, Ропша, Гатчина. Похоже на то, что было в нашей истории, один удар от Ораниенбаума, а вот второй не на Пулково, где фрицы год уже в землю закапывались, а сразу на Гатчину, ведь в этой реальности сейчас фронт по витебской ветке проходит, успеют фрицы из Петергофа выскочить, или еще один котел? Но вот пушки, из которых они по Ленинграду стреляли, точно, вывезти не успеют. И окажутся эти пушки линкорного калибра, бывшими французскими — сохранить бы их после не на временной выставке трофейного вооружения, а в музее, и показывать французам, когда те заикнутся про возврат царских долгов, как в девяностых при Борьке-козле. И вместо его блеяния, что конечно заплатим, чтоб только нас признали частью европейского мира, ответить, а вы заплатите нам за это?

На юге, наши дошли до рубежа Днепропетровск — Сумы — Полтава. Идут бои за Запорожье. Получился здоровый такой выступ на запад, вдвое шире Курской дуги — поскольку Орел и Смоленск еще пока под немцем, как и Мариуполь. А будет ли в этой истории Курская дуга? Фрицы уже явно не те — но попытаться могут.

Хотя — хрен! «Тигры» горят, статья в «Правде», с фоторепортажем. Помнится мне, в нашей истории что-то подобное было уже после Курска? И также припоминаю, что в сорок пятом немецкие танки имели отвратительное качество брони, из-за отсутствия легирующих добавок. Что будет здесь, если никеля из Петсамо и марганца из Никополя их заводы уже не получат?

Из новостей международных — Монголия и Тыва вошли в состав СССР. Хм, ну если вспомнить, что Тыва, это Тувинская АССР, бывшая у нас до сорок четвертого суверенным государством, чем Монголия лучше? Тем более, что совсем рядом японцы зубами лязгают, как бы схарчить — хоть и Халхин-Гол был, и договор с нами, но в составе Союза спокойнее! Хотя и не слишком нас это усилит, но…

Опять же вспоминаю, в нашем договоре с союзниками, о том, что мы после с Японией будем воевать, нам обговаривались три пункта. Третий, про Курилы, второй про Порт-Артур и Южный Сахалин, а вот первый, сохраняется статус-кво Монголии это тут с чего? Что, были претензии, ее к Китаю вернуть, или наоборот, присоединить к СССР уже тогда? Если вспомнить, что по сути это такая же провинция Китая как Уйгурия и Маньчжурия, по чистой случайности в отличие от них ставшая независимой в двадцать первом? То это может быть и знак всем прочим, и товарищу Мао в частности, а куда он от нас денется, сейчас? Так, тут еще упоминание речи товарища Сталина о новой национальной политике, почему не знаю? В этом времени к такому относятся серьезно, в разговоре выплывет, что не в курсе, получится неудобно, надо хотя бы знать, какая очередная высшая мудрость на Вождя снизошла? «Правда» за позавчера, открываю — ой, мля!!

Общая историческая судьба в годы тяжелых испытаний… русские, белорусы, украинцы, казахи, армяне (и прочая, и все-все), все могут выжить и процветать лишь воедино… формирование единой исторической общности, советского народа, воодушевляемого самой передовой в мире коммунистической идеей, стало реальностью… что вызывает необходимость в национально-административной реформе… Речь, и Указ Президиума ВС СССР тут же — на три страницы.

Если коротко и понятно — Вождь гениально совместил несовместимое: «а может быть к шестнадцати гербам, гербы добавятся другие», и будущую Красную Империю! Для начала, коль мы единый советский народ, целый ряд бывших союзных республик упраздняется, преобразуясь в автономии. У которых по сути, остались лишь право издания некоторых законов, учитывающих «местную» специфику (при обязательном приоритете законов общесоюзных), и использования «местного» языка, опять же на «внутреннем» уровне, а вот любой выход за пределы автономии, только и исключительно на русском, как и вся официальная документация, отчетность. Никакого «равноправия» языков — запрета нет тоже, житель какого-нибудь аула может до смерти говорить исключительно на своем, и учить детей, и местные школы, для общения на бытовом уровне, есть. Но исключительно на русском все высшее образование, а значит и все, связанное с техникой и наукой (национальных Академий наук в автономиях быть не может, максимум региональные отделения Академии Российской).

Ледокол против крейсера

Утром 24 августа 1942 года ледокольный пароход «А. Сибиряков» покинул порт в поселке Диксон на одноименном острове. Это в северо-восточной части Енисейского залива Карского моря – там, где Енисейская губа входит в Ледовитый океан. «Сибиряков» должен был доставить снаряжение, продовольствие, топливо, срубы для двух домов, комплект радиостанции, высадить четверых полярников на мыс Оловянный и сменить людей на станции острова Домашний.

На вторые сутки плавания ледокол находился в районе северо-западнее архипелага Норденшельда (если посмотрите на подробную карту Арктики или Северной Сибири, найдете его западнее знаменитого мыса Челюскин, венчающего северную оконечность Таймыра). 25 августа 1942 года, 11 часов 47 минут. Карское море, район острова Белуха. Сквозь туманную дымку наблюдатели с ледокола увидели неизвестный военный корабль. С него замигал носовой прожектор: «Кто вы? Куда следуете? Подойдите ближе!». И снова требование: «Сообщите состояние льда в проливе Вилькицкого, где сейчас караван транспортов и ледоколов». Затем с неизвестного корабля приказали прекратить работу судовой рации и спустить флаг.

«Сибиряков» не подчинился приказу. Радист Анатолий Шаршавин открытым текстом послал на Диксон сообщение о появлении вражеского – в этом уже не было сомнения – военного корабля большого водоизмещения. Это был германский линкор «Адмирал Шеер».

В войну сводки с самого северного ее фланга звучали нечасто. Между тем Заполярье, Арктика и Севморпуть имели тогда огромное значение. Особая ответственность ложилась на моряков Северного флота, командование которым еще до войны, в августе 1940 года принял 35-летний контр-адмирал Арсений Головко. А флот этот и зона его боевой ответственности особенные. Ее протяженность с востока на запад – около четырех тысяч морских миль. Условия тяжелейшие: сложная ледовая и гидрометеорологическая обстановка, под сполохами северного сияния – огромные необжитые пространства. Плюс полугодовая полярная ночь.

Флот выполнял важнейшие задачи по нарушению морских коммуникаций противника, содействию сухопутным войскам и защите наших морских и особенно арктических путей. Когда уже в первый год войны начал действовать океанский маршрут поставок вооружений по ленд-лизу, стратегическая значимость Северного флота и театра военных действий в Заполярье возросли.

«Вундерланд» без чудес

Этого не могло не понимать и гитлеровское командование. В 1942 году оно разработало специальную операцию с целью сорвать движение по стратегической океанской трассе и покончить с жизненно важными для фронта и советского тыла перевозками в Арктике. «Вундерланд» («Страна чудес») – такое кодовое наименование получила операция, намеченная на август 1942-го. Месяц был избран не случайно: в это время на большей части северных морей лед, растопленный водами могучих сибирских рек, сходит почти на нет.

Планом операции «Вундерланд» предусматривалось, что арктические «чудеса» будут творить семь подводных лодок, эскадренные миноносцы и авиация. Однако их миссия носила скорее отвлекающий характер. Главная же, ударная роль в «Стране чудес» отводилась двум линкорам – «Адмирал Шеер» и «Лютцов». Три из семи лодок должны были поддерживать непосредственную связь с линкорами, вести для них ледовую разведку, оттягивать на себя силы Северного флота в водах у южной оконечности Новой Земли. Четырем другим субмаринам предписывалось прикрывать «Шеер» и «Лютцов» с западного направления.

Почему с запада? Подразумевалось прикрытие от советских боевых кораблей в случае их выхода на перехват. А они пошли бы от Кольского полуострова, то есть с запада. Эсминцам отводилась скромная роль охраны линкоров при переходе через зону активной деятельности кораблей Северного флота и англо-американских союзников.

«Адмирал Шеер», построенный в 1939 году, входил в серию германских кораблей, известных как «карманные линкоры». Откуда такое странное название? По Версальскому договору (1919 год), зафиксировавшему поражение Германии в Первой мировой войне, на нее были наложены жесткие ограничения на строительство новых боевых кораблей. В частности, запрещалось иметь в составе ВМФ корабли водоизмещением свыше десяти тысяч тонн и с орудиями калибром более 280 миллиметров. Но немецкие конструкторы сумели обойти ограничения, разработав проекты, имевшие артиллерийское вооружение мощнее, чем у крейсера, и скорость, как у линкоров. Отсюда и название. По сути «Адмирал Шеер» (как и однотипный «Лютцов») – тяжелый крейсер. Германия планировала использовать их в качестве рейдеров (военно-морcкой термин от английского raid – набег), то есть кораблей, которые могут вести самостоятельные боевые действия против торговых судов на дальних коммуникациях. «Шеер» имел полное водоизмещение 13 700 тонн. Экипаж – 926 человек. Скорость – 26 узлов. Толщина брони – от 76 до 178 миллиметров. Вооружение: шесть артиллерийских орудий калибра 280, 8–150 миллиметров, шесть зенитных 105-мм, восемь 47-мм и восемь торпедных аппаратов.

«Адмиралом Шеером» в то время командовал морской волк, бывший подводник, участник Первой мировой войны 45-летний капитан-цур-зее (1-го ранга) Вильгельм Меендсен-Болькен. Он принял крейсер под свое начало в июне 1941-го, когда Германия напала на СССР. Но ранее, с началом Второй мировой «Шеер» уже «прославился» нападениями на корабли торгового флота. За 161 день морской охоты – от Арктики до Антарктики он прошел 46 тысяч морских миль, потопив 19 судов общим водоизмещением 137 тысяч тонн. Гитлер благоволил предшественнику Меендсен-Болькена на капитанском мостике Теодору Кранке. Присвоил ему адмиральское звание и назначил представителем главкома ВМФ в своей ставке.

Операцию «Вундерланд» «Шеер» начал в одиночку – «Лютцов» был поврежден и поставлен в ремонт. 6 августа 1942 года крейсер скрытно покинул военно-морскую базу в Скоменфьорде (Северная Норвегия). Операция готовилась в глубокой тайне. Только 16 августа команде зачитали приказ Меендсен-Болькена: «Наша задача – нападение на суда противника в Карском море, главный объект нападения – конвои, особенно идущие с востока. Вопрос об обстреле наземных пунктов командир будет решать на месте».

Медленно продвигаясь на восток вдоль кромки льдов, 20 августа 1942 года крейсер встретился с немецкой субмариной U-251. Но ее командир о движении советских конвоев ничего определенного сообщить не мог. Меендсен-Болькен принимает решение идти на юг. С палубы корабля на разведку поднялся гидросамолет «Арадо» Ar 196. В воздух он запускался с помощью катапульты, а садился на воду.
Хмурый световой день уже был на исходе, когда пилоты сообщили: обнаружен конвой из девяти судов. Линкор пошел наперерез конвою и занял удобную для атаки позицию. Все 28 орудий и 8 торпедных аппаратов «Адмирала Шеера» по первому сигналу готовы были открыть огонь. Ведь противостоять такой смертоносной огневой мощи в то время ни одна наша боевая единица в регионе не могла: подобного класса кораблей у советского Северного флота не было. Казалось, караван обречен. Но время шло, а судов не видно. Хотя данные радиоперехвата говорили о том, что они где-то рядом.

На другой день утром гидросамолет вновь вылетел на разведку. Но… караван как в воду канул. Дело в том, что цепочка судов двигалась не на запад, а на восток. То есть не приближалась к немецкому крейсеру, а уходила от него.

22 августа от командования из Норвегии было получено сообщение о другом конвое из 19 судов и четырех ледоколов, идущем на запад. А 23 августа бортовой самолет-разведчик «Арадо» Ar 196 обнаружил 10 судов, стоявших на якоре.

Но капитан-цур-зее Меендсен-Болькен опасался, что изменится ветер и крейсер будет заперт льдами. К тому же существовала угроза обстрела советскими судами, так как каждый транспорт худо-бедно, но был вооружен двумя пушками и пулеметами. Меендсен-Болькен то и дело отдавал команды на смену курса. Началась подвижка льдов, а 25 августа потерпел аварию самолет-разведчик, оставив тем самым крейсер «без зрения». Дело в том, что по штату на борту должно было быть два таких самолета, а в поход по каким-то причинам взяли один. Это послужило поводом взять курс на юг, в воды, свободные ото льда.
Флаг не спустили

По команде капитана ледокола старшего лейтенанта Анатолия Качаравы экипаж приготовился к бою. Командир обратился к подчиненным с краткой речью: «Товарищи! Корабль поднял фашистский флаг. Сейчас начнется бой. Покажем, что значит доблесть советских людей. Умрем, но не сдадимся!». Начался неравный бой. Неравный – даже не то слово. Как могли две сорокапятки, две 76-мм пушки и несколько зенитных пулеметов «Сибирякова» противостоять мощнейшему вооружению тяжелого крейсера?! Да и скорость составляла всего восемь с половиной узлов, а броневой зашиты не было вовсе.

Снаряды с ледокола, достигшие «Шеера», не могли пробить его броню. Но когда «Сибиряков» поставил дымовую завесу и открыл огонь по немецкому крейсеру, сквозь клочья дыма моряки увидели, что вражеская палуба вмиг опустела. И откуда только у немцев, доселе с ухмылками фотографировавших свою очередную жертву, взялась такая прыть!

Ошеломленный капитан-цур-зее Меендсен-Болькен приказал не медлить с уничтожением русского ледокола. Как посмела эта «посудина» противостоять одному из лучших кораблей кригсмарине! Первый снаряд с «Шеера» срезал мачту «Сибирякова». Главстаршина Михаил Сараев под шквальным огнем соединил части перебитой антенны и тем самым дал возможность работать основному передатчику. Второй залп с «Шеера» пришелся на корму корабля и вывел из строя оба кормовых орудия. Артиллеристы частично погибли или получили тяжелые ранения.

Все, кто был на борту, проявили мужество в беспримерном поединке с врагом. Самоотверженно помогала раненым врач Валентина Черноус. Когда разрывом снаряда сорвало советский флаг, над горящим ледоколом его снова поднял матрос Александр Новиков. До последнего сокрушительного удара радист Анатолий Шаршавин оставался на своем посту в радиорубке. С гибнущего «Сибирякова» он послал в эфир последнюю радиограмму: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте». Это было 25 августа в 14 часов 5 минут. Ледокол потерял ход, орудия германского крейсера безжалостно и методично добивали его. Поразительно: «Сибиряков» уже был на краю гибели, но одна из пушек продолжала вести огонь! По приказу капитана шифровальщик Михаил Кузнецов уничтожил все секретные документы, лишив немцев шанса заполучить позарез нужные им сведения о ледовой обстановке в Карском море.

Старший механик Николай Бочурко выполнил последний приказ капитана – открыл кингстоны. Сам же Анатолий Качарава был тяжело ранен. Командование взял на себя его помощник по политчасти Зелик Элимелах – комиссар, как называли его. Он приказал всем остававшимся на тот момент на борту покинуть корабль. Подобно легендарному «Варягу» «Сибиряков» флаг перед врагом не спустил. Около 15.00 море поглотило корабль. А комиссар остался у флагштока…

Сегодня все корабли, идущие по Севморпути в районе острова Белуха, в память об этом подвиге северного «Варяга» и его экипажа в неравном бою дают долгий гудок и приспускают флаг.

Робинзон с медалью Нахимова

Нельзя не сказать о судьбе моряков ледокола. Значительная часть экипажа и пассажиров погибли от снарядов и ожогов еще до того, как ледокол скрылся в морской пучине. Тех, кто поодиночке боролся за свою жизнь в ледяной воде и отказался подняться на спущенный с немецкого крейсера катер, «сверхчеловеки» с «Шеера» расстреливали. Кочегар Николай Матвеев во время пленения своих товарищей метнул в немецкого матроса топор. В ответ – автоматная очередь.

Шлюпку с 18 ранеными и обожженными катер отбуксировал к борту «Шеера». Длительные допросы ничего немцам не дали. Оставшиеся в живых моряки с «Сибирякова» были брошены за колючую проволоку.

Из 104 человек, находившихся на борту ледокола в его последнем рейсе, лишь 14 дожили по Победы. Поразительна судьба машиниста Павла Вавилова. Ему удалось избежать гибели и плена. В ледяной воде он ухватился за кромку борта полуразбитой шлюпки и с большим трудом добрался до необитаемого скалистого острова Белуха. Более месяца продолжалась его вынужденная «зимовка» на острове. Питался Вавилов отрубями, небольшой запас которых оказался на шлюпке. Она и обломки, выброшенные с затонувшего корабля на берег, пошли в костер… В костер, спасительный во всех смыслах: его неровное пламя увидел с воздуха известный полярный летчик Герой Советского Союза Иван Черевичный. Он и вывез Вавилова на Большую землю. За мужество и стойкость моряк с «Сибирякова» был удостоен довольно редкой награды – медали Нахимова. А в августе 1960 года в составе большой группы работников Министерства морского флота Павел Иванович Вавилов был вновь награжден. И еще как! Он стал Героем Социалистического Труда.

В годы войны по внутренним морским путям корабли флота провели 1548 конвоев, включавших 2951 транспорт. В северные порты СССР и в обратном направлении в составе 76 союзных конвоев последовало свыше 1400 английских, американских и советских транспортов. Врагу удалось потопить всего 16 наших судов. Североморцы уничтожили 413 транспортов общим дедвейтом более миллиона тонн, множество боевых кораблей и вспомогательных судов противника.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Топ-4 казино по размеру бонусов:
  • Сол Казино
    Сол Казино

    Приветственный бонус 30 000 руб + бонусы за каждый деп!

  • Фрэш Казино
    Фрэш Казино

    Весенний дизайн и шикарная отдача! Мгновенный вывод!

Добавить комментарий